HENINEN.NETRAATTEEN PORTTISuomiEnglishНовостиИнформация о проектеПантеон памятиЭкспедицияМедиаПрессаСсылкиГостевая книгаХроника боевФотоархивДокументыВойна и судьбыПамять и законСотрудничество музеевТуризм
Суомуссалми: знаменитая битва «незнаменитой войны»

ЧАСТЬ 8.

Последний акт.

4 января командир 9-й пехотной дивизии полковник Я. Сииласвуо подписал приказ №14, содержащий задачи на наступление, призванное окончательно разгромить советские силы на дороге Раате. К этой дате в состав 9-й дивизии из резерва Северо-финляндской группы дополнительно был передан 65-й пехотный полк без одного батальона. Таким образом, в составе 9-й дивизии теперь имелись 27-й, 64-й и 65-й пехотные полки, двухбатальонный отряд Кари, 1-й партизанский батальон, 22-й легкий отряд и несколько отдельных рот и отрядов – всего до 12 пехотных батальонов. По пехоте финны получили довольно значительное превосходство над советской 44-й дивизией, которая даже без учета потерь имела всего семь стрелковых батальонов и еще два батальона в составе 3-го полка НКВД. С другой стороны, дивизия Виноградова по-прежнему располагала весьма мощным козырем в лице многочисленной артиллерии и танками и бронетехникой, которые при грамотном использовании могла бы помочь сдержать наступательный порыв противника. Однако, к сожалению, комдив-44 Виноградов до сих пор не демонстрировал умение грамотно распоряжаться имевшимися в его распоряжении отнюдь не малыми силами.

Сииласвуо уже традиционно для предстоящего наступления разделил свои силы на несколько самостоятельных групп. Поскольку финский полковник исходил из мнения, что наиболее сильная группировка (один стрелковый полк) располагается в треугольнике между озерами Куомаярви, Куйвасярви и утором Хаукила, именно здесь действовал самый сильный отряд под командованием подполковника Мякиниеми, командира 27-го полка. Помимо самого полка в состав отряда включили 1-й партизанский батальон. Отряд Мякиниеми разворачивался на участке от 23 километра до южной оконечности Куйвасярви фронтом на северо-запад и наносил удар в направлении перешейка озер.

Второй главный удар наносил отряд Кари, усиленный батальоном 64-го полка. Отряду предстояло уничтожить советские части в районе 21-17 километров, а затем наступать на запад по дороге в направлении отряда Мякиниеми, уничтожая оставшиеся советские подразделения. Задача отряда представлялась не слишком сложной, поскольку, по мнению финского командования, отряду Кари противостояли две советские роты, кавэскадрон и танковая рота. Для борьбы с последними отряду Кари был придан артиллерийский взвод, остальная артиллерия поддерживала отряд Мякиниеми.

Еще более простая задача стояла перед отрядом подполковника Фягерняся, командира 64-го полка. В состав отряда вошли 1-й и 3-й батальоны полка (без одной роты, но с дополнительными пехотным, пулеметным и минометным взводами). Пехотинцам Фягерняся предстояло тремя группами выйти на дорогу Раате между границей и 11 километром, занять ключевые пункты, чтобы пресечь как подход подкреплений к советским частям, так и их отход по дороге, а затем частью сил наступать по направлению к отряду Кари.

Наконец последний, четвертый отряд под командованием подполковника Манделина, командира 65-го полка (65-й полк без одного батальона и две отдельные роты) своими главными силами удерживал перешеек между Куйвасярви и Куомаярви, а оставшимися подразделениями оперировал севернее дороги Раате, примерно между 24 и 22 километрами.

В резерве дивизии был оставлен 22-й легкий отряд и часть батальона 64-го полка из отряда Фягерняся.

Начало наступления было назначено на 7 часов утра (по финскому времени) 5 января.

44-я дивизия к 5 января пребывала в весьма плачевном состоянии. Главные силы дивизии на 24-27 километрах, отрезанные от тылов завалом, начали голодать, подходили к концу запасы боеприпасов. Штаб армии обещал помочь доставкой продовольствия по воздуху, но как назло, в первые дни января погода не позволяла активно использовать авиацию.

В 8 утра 5 января дивизия по приказу командующего армией должна была атаковать противника на 23 километре силами группы Иевлева, но приказ поступил слишком поздно и наступление перенесли на 13.00. Но финны опередили 44-ю. По замыслу Сииласвуо наступающий на правом фланге отряда Мякиниеми 1-й батальон 27-го полка должен был прорваться к дороге, пересечь её и далее наступать на запад севернее дороги, а остальные батальоны наступали южнее её. Однако группа Иевлева оказалась «крепким орешком», прорваться к дороге, а тем более пересечь её финскому батальону не удалось, несмотря на чувствительные по финским меркам потери. Зато 3-му батальону 27-го полка к 14 часам через неприкрытый фланг группы Иевлева удалось выйти к дороге в тылу у Иевлева и организовать там очередной завал. Прорваться дальше финны не смогли из-за сильного артиллерийского огня с северной стороны дороги, Сииласвуо позже отмечал, что "... Артиллерийский огонь противника на участке его 25 стрелкового полка был особенно сильным и метким, в результате наши части понесли большие потери". Тем не менее, закрепившиеся южнее дороги финские пехотинцы взяли под обстрел завал, не позволяя его ликвидировать.

К исходу дня группа Иевлева, которая одновременно пыталась отражать финское наступление и атаковать завал на 23 километре, фактически перестала существовать из-за понесенных высоких потерь. Около 22 часов Иевлев доложил Виноградову, что группа понесла тяжелые потери и нуждается в помощи. Посланный в штаб 146-го полка командир 305 полка майор Легкодух лично убедился в правдивости слов Иевлева. В распоряжении комполка-146 оставалось около 120 человек и около 300 раненных. Виноградов направил на помощь Иевлеву стрелковую роту с парой танков, которые должны били очистить лес от противника и ликвидировать новый завал, но по понятным причинам рота выполнить эту задачу не смогла.

Все эти действия говорили о том, что Виноградов пребывал в полнейшем неведении относительно сил противостоящего противника. Но уже днем он сообщил в штаб армии, что его «положение критическое» и запросил авиационной поддержки. Связи со штабом дивизии в Важенваре Виноградов не имел, поэтому координировать свои действия с наступавшей с востока группой командира 3-го полка НКВД майора Львова не мог. Между тем, Львов организаторскими талантами тоже не блистал. Начавшееся в 13 часов наступление на завал у 23 километра велось вяло, подразделения вводились в бой по частям, по мере их подхода к 23 километру, артиллерийская подготовка опоздала на три (!!!!) часа. Пообщавшийся вскоре после 16 часов с начальником штаба 44-й дивизии полковником Волковым начальник оперативного отела штаба 9-й армии полковник Ермолаев пришел к неутешительному предположению, что при такой организации наступления и взаимодействия межу атакующими завал группами «приказ Военного Совета обречен на явное невыполнение».

Справедливости ради следует отметить, что задержка с выдвижением назначенных для участия в наступлении подразделений была связана с тем, что им пришлось участвовать в отражении атак финских отрядов под командованием Кари и Фягерняся. Майор Кари на своем участке нанес удар силами двух батальонов, оставив в резерве IV батальон бригады полевого пополнения. Его 15-й батальон атаковал в районе 21 километра, но быстро увяз в бою с пограничниками и подразделениями разведбата 44-й дивизии. До конца дня финскому батальону так и не удалось прорваться к дороге. Не лучше шли дела и у наступавшего непосредственно на перекресток на 19-м километре 1-го батальона 64-го полка, наступление которого было отбито красноармейцами 8-й роты 146-го полка при поддержке артиллерии и пулеметной роты. Во второй половине дня Кари был вынужден отвести 1-й батальон и заменить его на передовой IV батальоном. С приближением темноты финское наступление постепенно выдыхалось, атаки подразделений из отряда Фягерняса на 2-11 километрах также были в основном успешно отбиты пограничниками 3-го полка НКВД. Единственным успехом финнов здесь стал временный захват и уничтожение моста через речку Пурасйоки. Все это позволило полковнику Волкову в 18 часов с удовлетворением сообщить в штаб армии о том, что «противник на 19-м километре обращен в бегство». Военный Совет немедленно «отбил» в 44-ю дивизию новый приказ на наступление с целью ликвидации завала на 19-м километре, еще явно плохо представляя плачевную ситуацию с группой Иевлева.

Приказ требовал от Виноградова создать ударную группу силою не менее двух батальонов, одновременно удерживая прежние позиции. Но у Виноградова уже просто не было этих двух батальонов. Фактически в распоряжении комдива-44 оставалось четыре неполных и сильно потрепанных батальона, оборона головной группы дивизии была растянута до предела, стрелковые роты обороняли участки, которые еще день-два назад прикрывали две-три роты. Понятно, что Виноградов и не думал приступать к выполнению полученного приказа. Уже в 19.30 он передал Военному Совету 9-й армии сообщение о положении имевшихся в его распоряжении сил. «В связи с вытеснением 2-го батальона 146 сп из района обороны левый фланг остался открыт, заполнить его не удается. Противник сосредоточивает силы с задачей перерезать оборону дивизии. В связи с отсутствием продфуража настроение чрезвычайно плохое, лошади дохнут, бензин и боеприпасы на исходе...".

В итоге около 23 часов комдив-44 получил устное разрешение командарма-9 отвести свою группу в район 19-го километра.

Пока советские командиры выясняли, что делать завтра – наступать или отступать, поздно вечером 5 января произошло событие, ставшее прологом развернувшейся на следующий день трагедии. Проведя несколько безрезультатных атак на 19-й километр, финский IV батальон частью сил начал обходить советский узел обороны справа и вскоре 3-я рота батальона, не встречая сопротивления, вышла на дорогу Раате в районе 17-го километра, где немедленно развернулась и заняла круговую оборону. Таким образом, финны впервые с начала «второго сражения за Суомуссалми», как они называли бои с 44-й дивизией, действительно смогли полноценно «оседлать» дорогу, а не устроить на ней очередной завал. Это неприятное обстоятельство майор Львов обнаружил только под утро 6 января, причем чуть ранее с 19 километра в Важенвару выехал военком дивизии Мизин с группой писателей и небольшой охраной. Больше ни комиссара, ни писателей никто никогда не видел…

Для ликвидации вышедшей на дорогу группы противника Львов отправил мотороту разведбата 44-й дивизии, которая при поддержке бронемашин пыталась сбить финский заслон, но безуспешно. Тем более что Кари передал 3-й роте единственную имевшуюся в его распоряжении противотанковую пушку. Осознавая важность удержания дороги, Кари в первой половине дня направил в помощь 3-й роте роту 1 батальона 64-го полка, которая развернулась и заняла оборону правее 3-й роты, а на фронте IV батальон был вновь сменен 1-м батальоном 64-го полка. Это означало конец 44-й дивизии. Сбить заслон из двух финских рот, одновременно отражая натиск еще двух батальонов на 21-19 километры, у Львова банально не было сил.

С утра 6 января финские войска возобновили натиск на измотанные подразделения 44-й дивизии. Внутри самой дивизии постепенно нарастал хаос и дезорганизация. Несмотря на это, красноармейцы продолжали оказывать яростное сопротивление, однако чем дольше длился бой, тем слабее становилось противодействие финским атакам. Начиная со второй половины дня, оборона 44-й дивизии начала «сыпаться». После третьей за день атаки 15-й отельный батальон группы Кари смог выйти непосредственно на дорогу Раате в районе хутора Тююнеля, примерно в районе 22 километра дороги. Таким образом, вся восточная ударная группа дивизии оказалась отрезанной от перекрестка дорог на 19 километре и зажата между завалом на 23 километре и 15-м батальоном. С севера на этот участок напирали легкая рота Ханниля и 9-я рота 65-го полка.

На этом организованное сопротивление в районе 19-го километра фактически прекратилось и перешло в стадию «спасайся кто может». Командовавший здесь майор Львов под предлогом «отправился за подмогой» вскоре бросил своих подчиненных, за ним последовали и некоторые другие командиры. В относительном порядке отходили только роты пограничников из 3-го полка НКВД, остальные вскоре бросились разбегаться кто куда. В основном, пользуясь слабыми финскими заслонами с северной стороны дороги Раате, вырывавшиеся из окружения на 19-м километре бойцы и командиры 44-й дивизии, отходили через леса, бросая на дороге обозы, тяжелое вооружение и технику. Именно хаотичное и неконтролируемое отступление стало причиной основных потерь в частях дивизии. Так, 4-й отдельный разведбат с 1 по 5 января включительно потерял в общей сложности убитыми 7 человек и раненными 19, тогда как к 7 января потери батальона выросли до 34 убитых, 38 раненных и 69 пропавших без вести (не считая 37 обмороженных).

Вместе с тем, 6 января остававшимся восточнее 17 километра пограничникам 3-го полка НКВД удалось успешными контратаками отбросить подразделения отряда Фягерняся от дороги Раате примерно на 300 метров, что позволило вывести часть располагавшихся здесь транспортных колонн к Важенваре. Фягерняс в течение дня больше не решался атаковать на своем участке.

Между тем, основные силы 44-й дивизии на 23-27 километрах с утра отбивали возобновившееся наступление отряда Мякиниеми. Сами финны, памятуя тяжелые бои накануне, особенно в бой не рвались. Но и противостоящие им советские подразделения были сильно деморализованы. Оборона держалась в основном за счет артиллерии и оставшихся танков 312-го танкового батальона.

Около 16 часов вечера Виноградов собрал совещание командиров находившихся в его распоряжении частей и сообщил, что намерен отходить в район 19-го километра. О том, что там на самом деле уже фактически ничего нет, Виноградов не знал. Но и в успешность прорыва к 19-му километру, судя по всему, не очень верил. Поэтому возглавить основную колонну, прорывавшуюся непосредственно по дороге и выводящую матчасть, он поручил начальнику артиллерии дивизии и командиру 25-го полка, а сам, с опергруппой штаба дивизии и начальником политотдела, взяв в качестве охраны комендантскую роту и остатки 3-го батальона 305-го полка, решил отступать севернее дороги.

Начало отступления было запланировано на 22 часа, но финны традиционно нарушили весь план, и без того не очень перспективный. К вечеру 3-й батальон 27-го пехотного полка смог прорваться к дороге и перерезал её в районе хутора Хаукила. Прорыв финнов вызвал приступ паники в частях дивизии, в результате чего часть подразделений просто разбежалась, началась хаотическая неконтролируемая эвакуация. Панику удалось остановить лишь к 18 часам, после чего Виноградов собрал второе совещание, вновь подтвердив задачу отхода на 19 км. В авангарде должны были продвигаться остатки танкобата, поддержанные противотанковым дивизионом. За ним следовала артиллерия, которую предполагалось катить вручную и вести огонь шрапнелью по лесу, и 25-й полк. Замыкали процессию остатки 146-го полка. Большую часть обоза и тяжело раненных Виноградов фактически приказал бросить на милость финнов. Сам он, как и ранее было задумано, отходил севернее дороги по лесу с остатками 305-го полка.

Отступление началось в 22 часа, но практически сразу авангард уперся в финский завал. Продвижению мешали не столько финский завал, сколько обозы, пушки и мертвые лошади, забившие дорогу. «Дорога была завалена трупами лошадей, двуколками, повозками, ушедшими во время паники и выбитыми противником». Танки вели бой, вместе с танками двигалась небольшая группа пехоты 70-80 чел. под руководством Военкома 25 сп батальонного комиссара Отдельнова и Варащака. С огромным трудом удалось пробиться до 23 километра, где танки окончательно встали, упершись в злополучный завал. Танкисты отстреливались фактически до утра, после чего бросили машины и ушли лесом. Пехота начала разбредаться еще раньше.

Фактически уже к полуночи 6 января надежа на успешный прорыв улетучилась, и основная колонна начала на свой страх и риск расходиться по лесу, в надежде прорваться в обход дороги к своей территории. Финны, заметив сбор дивизии на дороге, в упор из пулеметов расстреливали лошадей и транспортные средства. Колонна комбрига Виноградова также рассыпалась по лесу и выходила к границе самостоятельными группами. Измотанные бойцы бросали в лесу с трудом вытащенные пулеметы, а во многих случаях и винтовки. Фактически к и сходу дня 6 января 44-я стрелковая дивизия прекратила существование как организованная сила.

К утру 7 января хоть какое-то организованное сопротивление в районе 27-17 километров дороги Раате прекратилось. Начавший зачистку своего сектора отряд Мякиниеми в течение дня взял в плен более тысячи красноармейцев и командиров, в том числе начальника штаба 25-го полка. Отряд Кари в ходе зачистки своего сектора захватил еще около 200 пленных. Во второй половине дня майор Кари направил 1 батальон 64 полка для зачистки дороги на восток, до района хутора Ликохарью на 11 километре. С главными силами отряда Фягерняся батальон встретился к вечеру 7 января. Бои на дороге Раате, а вместе с ними и сражение за Суомуссалми, фактически завершились.

В качестве трофеев после боев на дороге Раате финнам, помимо пленных, досталось 4822 винтовки различных систем, 190 ручных и 106 станковых пулеметов, 14 зенитно-пулеметных установки, 100 различных артсистем, 43 танка, 10 бронемашин, 260 грузовиков, 20 тракторов и 1170 лошадей.

Первые окруженцы из состава 44-й дивизии начали выходить в район заставы в Важенваре вечером 7 января. К 9 января на свою территорию прибыло 4338 человек, общая же численность дивизии на эту дату составляла 8310 бойцов и командиров. Командование дивизии (Виноградов, начальник штаба Волков и начальник политотдела Пахоменко) было арестовано 10 января и на следующий день по приговору военного трибунала 9-й армии расстреляно перед строем дивизии.

Всего в ходе сражения за Суомуссалми Красная Армия, по подсчетам автора этих строк, потеряла без малого 13 тыс. человек, в том числе боевые потери составили 10172 человека.

Потери советских войск в боях за Суомуссалми

  Убито Ранено Без вести Всего
Боевые потери
Корпусные и приданные части 47 СК 44 40 4281 512
163-я стрелковая дивизия 1115 1754 336 3205
44-я стрелковая дивизия 1144 1807 2354 5305
3-й полк НКВД2 400 750 1150
ВСЕГО 2303 4001 3868 10172
Небоевые санитарные потери (оценочные данные) 2800
Всего потерь 12972
  1. Все потери сводной роты 14-го ДЭП условно отнесены к пропавшим без вести.
  2. Данные расчетные, все безвозвратные потери полка условно отнесены к пропавшим без вести.

Потери финской армии достигали 2700 человек убитыми, раненными и пропавшими без вести.

Разгром Красной Армии под Суомуссалми не только полностью сорвал планы советского командования по рассечению Финляндии надвое и изоляции её сухопутного сообщения со Швецией, но и позволил командованию Северо-финляндской группы финской армии высвободить основные силы 9-й пехотной дивизии и к концу месяца перебросить их в район Кухмо, против советской 54-й горнострелковой дивизии. Но здесь повторить свой триумф полковнику Сииласвуо уже не удалось. Хотя силы 54-й дивизии оказались раздроблены на несколько частей и окружены, бои здесь продолжались до конца войны, в том числе и с переброшенной на это направление к концу февраля 163-й дивизией.

Олег Киселев

© Raatteen Portti, 2002–2004
© Karelian Institute for the Development of Education, 2002–2004
© Heninen.net, 2002–2017